Жизнь на минималку: как реально живут семьи с доходом ниже среднего

«Минималка» и «ниже среднего» — что это значит в цифрах 2025 года

В публичных дискуссиях «жизнь на минималку» часто звучит как моральная категория: кто-то «справится», кто-то «не умеет планировать», а кто-то «просто жалуется». Но для семей с доходом ниже среднего это прежде всего математика: входящий поток денег (зарплаты, подработки, соцвыплаты) против обязательных платежей (еда, коммуналка, лекарства, транспорт, связь) и почти всегда с нулевым запасом на форс-мажор.

Базовая точка отсчета – минимальная заработная плата. В 2025 году она составляет 8000 грн в месяц.

На другом полюсе – средняя зарплата. По данным Госстата, средняя зарплата штатных работников в октябре 2025 года составила 26 913 грн (по регионам разброс еще выше: Киев заметно впереди).
То есть «минималка» — это примерно треть средних значений по экономике, но расходы семей при этом не «втрое меньше»: продуктовая корзина, лекарства и коммунальные услуги для всех дорожают схожими темпами, а скидка «за бедность» нигде не предусмотрена.

Отдельная проблема – разрыв между официальными социальными стандартами и тем, как семьи ощущают цены в магазине. В законе о Госбюджете на 2025 год прожиточный минимум на одного человека установлен на уровне 2 920 грн в месяц.

Но параллельно существует показатель «фактического прожиточного минимума», рассчитываемый по текущим ценам. В публичных сообщениях, основанных на расчетах Минсоцполитики за июнь 2025 года, фигурируют значение около 11 464 грн. для трудоспособного человека (в ценах июня) и около 8 421,94 грн. на одного человека (в разных подачах — с/без обязательных платежей).
Смысл этой разницы прост: официальная цифра в бюджете влияет на ряд выплат и расчетов, но она не равна реальной стоимости минимального набора жизни.

Сколько семей в Украине живут «на грани»

Оценить бедность во время войны сложно: сменяются занятость, миграция, структура затрат. Но крупные международные институции все же дают ориентиры. По данным Всемирного банка (на основе микромоделирования и опросов Listening to Ukraine), в 2025 году предварительная оценка уровня бедности на часть года — 36,9%, то есть более трети населения.

Важно: это не «бедность» как абстракция, а конкретная уязвимость домохозяйств, которые первыми «падают» при любом шоке — болезни, потери работы, скачка тарифов, обстрелов, вынужденного переезда.

Для семей с доходом ниже среднего бедность часто выглядит не как «полное отсутствие денег», а как жизнь без финансового буфера: зарплата приходит и почти сразу распределяется по счетам и еде. Любое незапланированное событие превращается в долг, просрочку или отказ от базовых нужд.

Типичный бюджет семьи «ниже среднего»: не «как правильно», а «как получается»

Семья «на минималку» – это не только один работающий. На практике это может быть:

• один взрослый с официальной минимальной зарплатой + случайные подработки;
• двое взрослых с низкими зарплатами (сфера услуг, торговля, охрана, часть бюджетных должностей);
• один работающий + пенсионер/пенсионерка в семье;
• семья с ребенком, где один из взрослых не может работать полноценно из-за ухода, переезда или состояния здоровья.

Расходы у таких домохозяйств обычно строятся «пирамидой необходимости»:

1. пища;
2. коммунальные платежи и жилье;
3. лекарство;
4. транспорт/связь;
5. все остальное (одежда, школа, бытовая химия, ремонт, досуг) — по остаточному принципу.

Статистика домохозяйств в Украине исторически показывает высокую долю расходов на питание. В региональных срезах Госстата доля расходов на продукты и безалкогольные напитки превышала половину совокупных потребительских расходов (например, в отдельных таблицах около 52–53%).
Даже если конкретная доля плавает по годам и методикам, логика не меняется: что более низкий доход — то более высокая доля обязательных расходов, прежде всего на еду и коммуналку.

На чем экономят в первую очередь и почему это опасно

Экономия у семей с низкими доходами почти всегда начинается не с «кофе с собой», а с вещей, напрямую влияющих на качество жизни и здоровья.

1. Еда:

• переход на более дешевые калории (крупы, макароны, хлеб, сезонные овощи) и отказ от «дорогого белка» (рыба, качественное мясо);
• покупка по акциям, меньшие упаковки «на сегодняшний день», что иногда дороже в пересчете на килограмм;
• снижение разнообразия рациона (а это уже риск по микроэлементам и здоровью).

2. Лекарство и медицина:

• откладывание визитов к врачу «до последнего»;
• самолечение и поиск дешевых аналогов без консультации;
• экономия на профилактике (анализы, стоматология), что позже выходит дороже.

3. Коммунальные платежи:

• Даже при фиксированных тарифах нагрузка остается высокой из-за общего потребления, сезона и состояния жилья. В 2025 году действовала единая фиксированная цена на электроэнергию для населения — 4,32 грн/кВтч (механизм спецобязанностей, продление сроков и т.п.).
• Цена газа для части бытовых потребителей по фиксированным планам также фигурирует на уровне 7,96 грн/м³ на период 1 мая 2025 — 30 апреля 2026 года (как в условиях тарифного плана).
  Но фиксированная цена не значит «легко платить»: старые дома,плохая теплоизоляция, электрообогрев и рост других платежей делают коммуналку постоянным источником стресса.

4. Одежда, обучение, развитие детей:

• экономия на секциях, репетиторах, кружках;
• перенос покупок одежды «на потом»;
• зависимость от помощи родственников, гуманитарных программ или рынка б/у.

Субсидии и поддержка: реально работающий для «низкого дохода»

Когда расходы на коммунальные услуги съедают значительную часть бюджета, критическим инструментом становится жилищная субсидия. По данным Минсоцполитики, в отопительный сезон 2024-2025 жилищной субсидией воспользовались около 1,6 млн домохозяйств, а общий объем профинансированных субсидий превысил 12,5 млрд грн.
На сезон 2025-2026 Пенсионный фонд и профильные органы сообщали о перерасчетах и ​​правилах назначения/учета доходов (в частности, по периодам учета доходов).

Почему субсидия важна именно для жизни на минималку? Потому что коммунальные платежи — это обязательный счет, который нельзя бесконечно переносить без последствий. Субсидия часто становится тем же механизмом, который удерживает семью от долговой ямы в зимний период.

Но поддержка имеет ограничение:

• не все представляют документы или понимают право на помощь;
• часть домохозяйств «выпадает» из-за формальных критериев;
• доходы могут быть нестабильными, а правила – сложными для восприятия.

Что говорят аналитики: проблема не только в доходах, но и в нестабильности

Экономисты обычно подчеркивают: низкий доход – это половина истории. Вторая половина – неопределенность. Нацбанк в своих инфляционных отчетах напрямую закладывает траектории, где инфляция влияет на цены и повседневные расходы, а возврат к цели требует времени (в одном из прогнозов НБУ указывалось замедление инфляции в конце 2025 года и движение к целевых 5% в 2026 году).
Для семей «ниже среднего» это означает следующее: даже если общая макроцифра становится лучше, «память кошелька» сохраняется — запасов нет, а любые скачки цен ощущаются мгновенно.

Всемирный банк в материалах Listening to Ukraine фиксирует масштаб уязвимости и высокий уровень бедности в 2024-2025 годах, что оказывает давление на социальную политику и поддержку домохозяйств.

Исследовательские же центры в Украине (например, KSE и связанные с ней аналитические публикации о бюджете и соцстандартах) подчеркивают: даже когда социальные стандарты индексируются, это не всегда перекрывает инфляционные потери и рост стоимости жизни.

Стратегии выживания: экономика мелких решений

Если спросить семьи ниже среднего, как они справляются, ответы редко звучат как лайфхаки. Скорее, это набор ежедневных решений, каждое из которых уменьшает риск «не дотянуть до зарплаты».

1) Микропланирование вместо бюджета «на месяц».
Планировка идет по неделям и даже дням. Покупки — мелкими порциями, потому что нет возможности сделать запас, а также из страха: «если сегодня потрачу больше — завтра нечем будет платить за проезд/лекарство».

2) Подработка и «проектная» занятость.
Часто это не фриланс мечты, а нестабильные смены, разовые работы, сезонные доходы. Это увеличивает неопределенность и затрудняет доступ к кредиту или официальным инструментам защиты.

3) Семейная взаимопомощь и переводы.
Те, у кого есть родственники за границей или в более стабильных регионах, живут немного полегче. Но это усугубляет неравенство между «теми, кто имеет сеть поддержки», и «одинокими домохозяйствами».

4) Отказ от долгосрочных планов.
Ремонт, обучение, накопление, профилактика здоровья – все сдвигается. Это снижает качество жизни сейчас и ухудшает перспективы завтра.

Город и деревня: разные расходы, одинаковая уязвимость

В городе чаще более высокие доходы и больше вакансий, но и более высокая «стоимость участия в жизни»: транспорт, аренда, услуги, школьные расходы.
В сельской местности может быть больше натурального хозяйства и поддержки продуктами, но более низкий доступ к медицине, сложнее с работой и более высокая зависимость от транспорта и сезонности.

В обоих случаях ключевой фактор — доступ к стабильному доходу и инфраструктуре поддержки: субсидиям, медуслугам, гуманитарным программам.

Почему «жизнь на минималку» — это риск для страны, а не только «личная проблема»

Когда значительная часть домохозяйств живет без запаса, экономика становится более хрупкой:

• падает потребительский спрос на продукты долгого использования;
• ухудшается здоровье населения из-за экономии на лечении;
• усиливается миграция в поисках дохода;
• растет социальное напряжение.

Это не означает, что все решения должны быть «только о выплатах». Но это означает, что социальная политика, рынок труда и борьба с инфляцией напрямую связаны с тем, как семьи проживают каждый месяц.

Практический вывод: что может реально улучшить жизнь «ниже среднего»

По совокупной логике рекомендаций экономистов и аналитических центров (НБУ — о стабилизации цен и ожиданий; Всемирный банк — об уязвимости и необходимости поддержки; украинские исследовательские центры — о реальности соцстандартов) можно выделить несколько направлений:

• лучшее таргетирование помощи (чтобы субсидии и соцподдержка быстрее доходили до уязвимых);
• повышение «реалистичности» социальных стандартов, чтобы разрыв между формальными и фактическими показателями не демотивировал людей и не искажал расчеты;
• развитие занятости и переквалификации, особенно в регионах, где выбор работы минимален;
• предсказуемость тарифной и налоговой политики, потому что для семей без подушки даже небольшие изменения становятся критическими.

Жизнь на минималку – это не история о «плохих привычках», а об уязвимости, где любое событие может стать финансовым обвалом. И чем дольше длится период высокой неопределенности, тем важнее становятся понятные правила поддержки, прогнозируемые цены и возможность людям зарабатывать больше не «героизмом», а нормальной работой.