Социальные деньги и выживание: как украинцы живут между войной, помощью и бедностью в 2026 году

«Социальные деньги» как основа выживания в военной экономике

Понятие «социальные деньги» в мирное время обычно ассоциируется с поддержкой наиболее уязвимых групп — пенсионеров, людей с инвалидностью, многодетных семей. В военной Украине это понятие приобрело совершенно иной масштаб. Социальные выплаты перестали быть дополнением к доходам и для миллионов людей стали базовым финансовым фундаментом ежедневного выживания.

Полномасштабная война радикально изменила структуру доходов домохозяйств. Часть людей потеряла работу из-за оккупации или разрушения предприятий, часть — из-за релокации бизнеса, мобилизации или сокращения спроса. В этих условиях пенсии, помощь ВПЛ, выплаты на детей, субсидии на коммунальные услуги и адресная поддержка от государства и международных партнёров стали единственным стабильным денежным потоком для значительной части населения.

По оценкам аналитиков Киевская школа экономики, в 2024–2025 годах доля домохозяйств, для которых социальные выплаты составляют более половины совокупных доходов, существенно выросла. Фактически формируется модель, в которой государство и доноры берут на себя роль «якоря стабильности» в условиях разрушения рынка труда и частных доходов.

Война и слом традиционной модели доходов

До 2022 года финансовая модель большинства украинских семей опиралась на заработную плату, мелкий бизнес или самозанятость. Социальные выплаты играли вспомогательную роль и редко были основным источником существования для трудоспособного населения.

Война разрушила эту модель. Масштабные боевые действия, оккупация территорий, разрушение инфраструктуры и предприятий привели к ситуации, когда работа перестала быть гарантированным источником дохода, даже в относительно безопасных регионах. Во многих отраслях занятость стала нестабильной, а доходы — фрагментированными и непредсказуемыми.

На этом фоне социальные деньги выполняют функцию страховой сетки, которая не даёт домохозяйствам полностью выпасть из экономической жизни. Однако эта сетка имеет ограниченную прочность: уровень выплат часто не соответствует реальным расходам на жизнь, особенно с учётом инфляции и роста цен на жильё и коммунальные услуги.

Пенсии как «якорь» для миллионов домохозяйств

Пенсионные выплаты остаются самым массовым видом социальных денег в Украине. Для многих семей пенсия одного из членов домохозяйства фактически удерживает не только самого пенсионера, но и других родственников — детей, внуков или внутренне перемещённых членов семьи.

В 2025 году средний размер пенсии в Украине остаётся относительно низким по сравнению с реальными расходами на жизнь. По оценкам экспертов, даже после индексаций большинство пенсий не покрывает базовую потребительскую корзину, особенно в крупных городах с высокими ценами на аренду и коммунальные услуги.

Аналитики Центр Разумкова подчёркивают, что в условиях войны пенсии выполняют не только социальную, но и макроэкономическую функцию — поддерживают минимальный уровень потребления и сдерживают резкий рост бедности среди пожилых людей. При этом Пенсионный фонд остаётся хронически дефицитным и зависимым от трансфертов из государственного бюджета и международной помощи.

Помощь внутренне перемещённым лицам: жизнь «на выплатах»

Внутренне перемещённые лица стали одной из крупнейших социальных групп военной Украины. Для значительной части ВПЛ государственная помощь — это единственный регулярный доход, особенно на первых этапах после переезда.

Формально выплаты ВПЛ должны компенсировать утрату жилья и доходов. Фактически же они редко покрывают даже базовые расходы — аренду жилья, питание, транспорт. В сочетании с ростом цен на аренду в городах-реципиентах это создаёт ситуацию постоянного финансового напряжения.

Социологи Rating Group отмечают, что для многих ВПЛ социальные выплаты превратились в долгосрочный механизм выживания, а не временную поддержку. Это повышает нагрузку на бюджет и одновременно создаёт риск «застревания» людей в зоне хронической бедности.

Субсидии и коммунальные платежи: скрытая составляющая выживания

Отдельным, но критически важным элементом социальных денег являются субсидии на оплату жилищно-коммунальных услуг. В условиях войны, разрушения энергетической инфраструктуры и роста тарифов именно субсидии позволяют миллионам домохозяйств удерживать жильё.

Для значительной части пенсионеров и малообеспеченных семей без субсидий оплата коммунальных услуг стала бы невозможной. При этом система субсидий остаётся сложной, часто непрозрачной для получателей и не всегда учитывает реальные доходы людей, особенно тех, кто работает нестабильно или неформально.

Социальные деньги как граница между выживанием и бедностью

Ключевой вопрос, стоящий перед украинской социальной системой, заключается в том, позволяют ли социальные деньги не просто выжить, а сохранить минимальное качество жизни. В большинстве случаев ответ отрицательный.

Социальные выплаты всё чаще выполняют роль «подпорки», которая не даёт людям упасть за черту крайней бедности, но и не создаёт условий для выхода из неё. Это формирует новую социальную реальность, в которой миллионы людей живут в режиме постоянной экономии, отложенного лечения и сокращённого потребления.

Реальные бюджеты домохозяйств: что означают «социальные деньги» в повседневных расходах

Когда речь заходит о социальных выплатах, официальные цифры часто выглядят абстрактно. Средний размер пенсии, помощь ВПЛ или сумма субсидии не отвечают на главный вопрос: как эти деньги превращаются в ежедневное выживание конкретной семьи.

По оценкам экономистов Киевская школа экономики, типичное домохозяйство, живущее преимущественно на социальные выплаты, распределяет доходы следующим образом:

• 40–55% доходов — на питание;

• 20–35% — на жильё и коммунальные услуги (с учётом субсидий);

• 5–10% — на лекарства и медицинские услуги;

• остальное — на транспорт, связь и базовые бытовые расходы.

В крупных городах доля расходов на аренду может превышать 50% всех доходов даже с учётом помощи ВПЛ. Это означает, что любое повышение цен — на продукты, электроэнергию или транспорт — мгновенно выводит такие домохозяйства за пределы финансовой устойчивости.

Социальные деньги и инфляция: почему выплаты «обесцениваются быстрее»

Одна из ключевых проблем социальной системы в условиях войны — разрыв между темпами индексации выплат и реальной инфляцией потребительской корзины малообеспеченных домохозяйств.

Формально пенсии и отдельные виды помощи индексируются. Однако структура расходов людей, живущих на социальные деньги, существенно отличается от «средней». Они тратят больше на питание, лекарства и коммунальные услуги — именно те категории, где рост цен был наиболее быстрым.

Аналитики Центр Разумкова обращают внимание: даже при формальной индексации реальная покупательная способность социальных выплат в 2024–2025 годах снижалась или оставалась стагнирующей. Это вынуждает людей компенсировать дефицит средств за счёт экономии на лечении, питании или отоплении.

Международная помощь как скрытый фундамент социальных выплат

Важный, но не всегда очевидный аспект темы социальных денег — зависимость украинской социальной системы от международной финансовой помощи. Без внешней поддержки государство не смогло бы в полном объёме финансировать пенсии, пособия и субсидии.

Значительная часть социальных расходов финансируется опосредованно — через макрофинансовую помощь бюджету. По оценкам экспертов Institute for Economic Research and Policy Consulting, именно средства партнёров позволяют удерживать базовый уровень социальных выплат без резкого сокращения.

Это создаёт парадоксальную ситуацию: социальные деньги, которые граждане воспринимают как «государственные», на практике в значительной степени зависят от решений внешних доноров. Любые задержки или сокращения помощи немедленно трансформируются в риски для миллионов получателей.

Кто реально «удерживается» системой, а кто выпадает из неё

Социальная система в условиях войны работает неравномерно. Часть групп получает относительно стабильную поддержку, другие — остаются на периферии или выпадают из системы полностью.

Группы, которые система удерживает:

• пенсионеры с полным страховым стажем;

• лица с инвалидностью;

• официально зарегистрированные ВПЛ;

• семьи с детьми, соответствующие критериям получения помощи.

Группы повышенного риска:

• люди трудоспособного возраста без официального статуса ВПЛ;

• самозанятые и работники неформального сектора;

• семьи, потерявшие доходы, но формально не подпадающие под критерии малообеспеченности;

• жители громад, где доступ к социальным сервисам ограничен.

Социологи Rating Group фиксируют рост числа людей, которые формально не считаются бедными по государственным критериям, но фактически живут в режиме постоянного дефицита.

Социальные деньги и рынок труда: ловушка выживания

Ещё один важный аспект — взаимодействие социальных выплат и рынка труда. В условиях войны социальные деньги часто замещают доходы, но одновременно могут создавать ловушку.

Для части людей возвращение к нестабильной или низкооплачиваемой работе означает потерю помощи без ощутимого роста доходов. Это особенно актуально для ВПЛ, людей предпенсионного возраста и женщин с детьми.

Эксперты подчёркивают: без программ активной занятости, переквалификации и поддержки малого бизнеса социальные деньги рискуют закрепить людей в состоянии хронического выживания, а не стать мостом к экономической самостоятельности.

Психологическое измерение выживания на социальных выплатах

Финансовая нестабильность имеет не только экономические, но и глубокие психологические последствия. Жизнь «от выплаты до выплаты» формирует постоянный стресс, тревожность и ощущение утраты контроля над будущим.

Психологи и социологи отмечают рост эмоционального выгорания среди людей, которые длительное время зависят от социальной помощи. Это особенно заметно среди ВПЛ, потерявших не только жильё, но и социальные связи, профессиональный статус и чувство стабильности.

Граница возможного: что может и чего не может социальное государство во время войны

Ключевой вопрос, стоящий перед Украиной, — где проходит граница возможностей социального государства в военное время. Даже при максимальной поддержке партнёров ресурсы остаются ограниченными.

Аналитики KSE Institute подчёркивают: социальные деньги в 2026 году будут выполнять прежде всего стабилизационную функцию — не допустить массового обнищания и социального коллапса. Ожидать, что они обеспечат достойный уровень жизни для всех, нереалистично.

Социальное неравенство как побочный эффект системы выживания

Одна из ключевых, но часто замалчиваемых проблем военной социальной политики — углубление социального неравенства. Социальные деньги выполняют функцию минимальной стабилизации, но одновременно не способны выровнять стартовые условия для разных групп населения.

Фактически в Украине формируются несколько параллельных реальностей. Часть домохозяйств имеет комбинацию доходов — работу, сбережения, социальные выплаты, помощь от родственников или доноров. Другие же зависят почти исключительно от государственных и международных трансфертов. Именно между этими группами разрыв растёт быстрее всего.

Аналитики Центр Разумкова отмечают, что социальные выплаты в нынешнем виде сдерживают массовое обнищание, но не предотвращают формирование хронической бедности, когда люди годами остаются на минимальном уровне потребления без перспектив выхода из него.

Риск «хронической бедности»: когда выживание становится нормой

Хроническая бедность отличается от временных финансовых трудностей тем, что она воспроизводится из года в год. Люди не просто имеют низкие доходы — они теряют способность инвестировать в собственное будущее: образование, здоровье, профессиональное развитие.

В условиях войны этот риск существенно возрастает. Социальные деньги позволяют выжить сегодня, но не создают ресурсов для восстановления завтра. Отложенное лечение, отказ от обучения, изношенное жильё, психологическое истощение — всё это накапливается и формирует долгосрочные социальные последствия.

Социологи Rating Group фиксируют рост числа людей, которые даже в случае завершения активных боевых действий рискуют остаться за пределами экономической самостоятельности из-за утраты навыков, здоровья или социальных связей.

Между выживанием и развитием: чего не хватает социальной системе

Ключевая проблема нынешней модели заключается в том, что она ориентирована на удержание, а не на развитие. Социальные выплаты стабилизируют ситуацию, но почти не интегрированы с политикой занятости, образования и экономического восстановления.

Эксперты Institute for Economic Research and Policy Consulting подчёркивают: без сочетания социальных денег с программами переквалификации, поддержки малого бизнеса и стимулирования занятости государство рискует получить экономику, зависимую от трансфертов.

Особенно это касается трудоспособных ВПЛ, женщин с детьми, людей предпенсионного возраста. Для них социальные деньги часто являются единственным стабильным ресурсом, но без дополнительных инструментов они не становятся трамплином к самостоятельности.

Международный опыт: что происходит после войны

Опыт стран, переживших масштабные военные конфликты, показывает: социальная политика в первые послевоенные годы определяет траекторию развития на десятилетия вперёд. Если система остаётся сугубо компенсационной, общество надолго застревает в состоянии низких доходов и высокой зависимости от помощи.

Аналитики сравнивают ситуацию Украины с опытом Балкан, Ближнего Востока и отдельных постконфликтных экономик, где затягивание социальной трансформации привело к формированию «потерянных поколений» — людей, так и не сумевших интегрироваться в полноценную экономическую жизнь.

Для Украины ключевым вызовом станет переход от логики «поддержать, чтобы не упали» к логике «помочь подняться».

Социальные деньги после войны: сценарии 2026–2027 годов

Аналитические центры рассматривают несколько базовых сценариев развития социальной политики в среднесрочной перспективе.

Сценарий 1: Инерционный

Социальные выплаты сохраняются на минимальном уровне, ориентированном на выживание. Дефицит бюджета покрывается международной помощью. Уровень бедности остаётся высоким, социальная мобильность — низкой.

Сценарий 2: Умеренная трансформация

Государство постепенно интегрирует социальные деньги с политикой занятости и образования. Появляются программы поддержки трудоустройства ВПЛ, женщин, людей старшего возраста. Уровень зависимости от выплат снижается медленно, но стабильно.

Сценарий 3: Активная социально-экономическая политика

Социальные деньги становятся частью комплексной стратегии восстановления — вместе с жилищными программами, инвестициями в рабочие места и развитием громад. В этом сценарии они выполняют роль моста к самостоятельности, а не постоянной опоры.

Возможна ли новая социальная договорённость

После войны Украина неизбежно столкнётся с вопросом новой социальной договорённости между государством и гражданами. Военный опыт изменил ожидания людей: государство воспринимается как последняя линия защиты, но одновременно — как структура с ограниченными возможностями.

Эксперты KSE Institute подчёркивают: новая социальная договорённость должна сочетать ответственность государства за базовую безопасность с активной ролью граждан в восстановлении экономики. Социальные деньги в этой модели не исчезают, но меняют свою функцию — от инструмента выживания к инструменту перехода.

Выводы: между гуманитарной необходимостью и стратегическим выбором

Социальные деньги стали одним из ключевых инструментов удержания общества во время войны. Они позволили избежать массового социального коллапса, поддержали потребление и сохранили минимальную стабильность.

Однако они не являются и не могут быть полноценным ответом на все вызовы. Без глубокой интеграции с экономической политикой, рынком труда, жилищными программами и образованием социальные деньги рискуют закрепить модель выживания вместо модели развития.

Выбор, который Украина сделает в 2026 году, определит, станут ли социальные выплаты временным мостом к восстановлению или превратятся в долгосрочную систему удержания миллионов людей на грани бедности.